«Буду биться до смерти» — 69-летний политзаключенный пошел добровольцем в АТО. ВИДЕО

69-летний Владислав с позывным «Седой» является одним из старейших военнослужащих в рядах Вооруженных сил Украины. На войну ушел после плена в сепаратистов в 2015 году. Служит добровольцем в г. Марьинка Донецкой области, пишет gazeta.ua.

«Я родом из Стрыя на Львовщине, а когда познакомился с женой, переехал по ее приглашению в Луганскую область. Как раз тогда начиналась первая стадия войны» — вспоминает события двухлетней давности.

Дед является членом Конгресса украинских националистов. Всю жизнь активно принимал участие в общественно-политической жизни на Львовщине.

«Мой отец служил в дивизии СС «Галиччина» и отсидел 15 лет в лагерях. Когда мне было 4 года нас с матерью вывезли В Сибирь в Иркутскую область, где мы пробыли 30 лет без права возвращения в три области — Львовскую, Ивано-Франковскую и Тернопольскую» — не сдерживает слез Владислав.

«К счастью, отец вернулся из лагерей в 78-м году, но без реабилитации. Я вернулся позже — в 81-м. И на Стрыйщине начал свою борьбу — вступил в ряды Конгресса украинских националистов. Вместе с районной организацией «Мемориал» мы занялись раскопками замученных в Стрыйской тюрьме в конце 30-х годов. в 1992 году нам удалось выкопать 265 замученных энкаведистами людей. Поисковая работа также проходила и на местных кладбищах, нашли 50 людей, но похороненных родственниками. Там сейчас стоит часовня жертвам сталинских репрессий. А на территории тюрьмы возвели небольшой мемориал, который освятили 12 священников. Народу было много» — вспоминает Владислав.

В плен боевиков дед попал по наводке соседей по улице. Через два месяца выкупила жена Ольга.

«Вечером смотрел телевизор, слышу на крыльце нашего дома идет словесная перепалка на повышенных тонах. Выхожу, стоят 6 сепаров с автоматами и Оля с ними ссорится. Сказал ей, чтобы впустила, потому что вынесут дверь. Двое обыскивали комнаты, а четверо остались. Требовали показать паспорта. Оля сама местная, ничего не сказали, а у меня прописка в Львовской области. «Что, бандеровец, приехал сюда стрелять нас и вешать?». Повезли в комендатуру города Краснодон. Они рассчитывали, что Оля заплатит за меня выкуп. Я обошелся в 6 тыс. долларов. Пенсия у жены маленькая, поэтому продала все свое золото. Она у меня вообще очень запаслива женщина, всегда что-то откладывала».

В плену к мужчине относились как и ко всем — применяя силу и всячески морально подавляли.

«Били, несмотря на мой почтенный возраст. Меня допрашивал 22-летний парень. «Дед, а тебе то что?» — спросил он через мою проукраинскую позицию. Объяснил, что я не военный. «Сделаем из тебя живой щит или отправим на позиции мешки с песком таскать», — добавил второй. Сказал, что умру, но помогать им не буду.»

После того, как его вытащили из плена, ходил в разные инстанции, чтобы хоть как-то помогать армии.

«Надоедал Народному дому, хотел сначала стать волонтером на передовой, но не было места. Пошел в военкомат. «Куда тебе, дед, тебя Генштаб не пропустит»- сказали мне. Пробился только через добровольческое движение. Взяли.

«Здесь стою за свободную нашу Украину. Мы никогда не могли подумать, что этот кацапский враг мог бы нас напасть. Учитывая возраст, есть немного проблем, но думаю пройдет. Я буду до самого конца, пока Украина не будет свободна. Мы их не приглашали, они пришли на нашу землю. Пока я жив и во мне бьется сердце, буду драться здесь в Марьинке до самой смерти», — говорит Владислав.

Понравилась статья? Тогда поделитесь ею в соцсетях.



Это стоит посмотреть! 

В России референдум - экстремизм